Архивный фонд Р.6452. Дела репрессированных

Как известно, население нашей страны значительно пострадало в годы “Красного террора” и “Сталинских репрессий”. И по сей день память о событиях 20-30 годов прошлого века крайне болезненно воспринимается украинцами, ведь многие являются прямыми потомками как жертв, так и их палачей. Колоссальный вклад в сохранение национальной памяти об этом историческом периоде вносит научно-документальная серия книг «Реабилитированные историей». Создателями данной серии являются Институт истории Украины НАН Украины, Служба безопасности Украины, Государственный комитет архивов Украины, областные государственные администрации. Только по состоянию на июль 2015 года было издано 100 томов. На основе архивно-следственных дел, хранящихся в Национальном архивном фонде Украины, работниками областных научно-редакционных групп было составлено карточки более чем 700 000 репрессированных граждан. Также активно создается электронная Национальная база жертв политических репрессий. Тематика изданий серии «Реабилитированные историей» весьма обширна. Например:

  • Дело «Национального союза немцев на Украине» 1935–1937 гг.: Документы и материалы.( 2016. – 608 с.: ил.)
  • Партійно-радянське керівництво УСРР під час голодомору 1932–1933 pp.: Вожді. Працівники. Активісти. Збірник документів та матеріалів (2013. – 444 с.)

Во многих книгах помимо текста самих архивных документов размещены и фотографии.

Также в рамках серии «Реабилитированные историей» издается с 1992 года научно-документальный журнал на украинском языке под названием «З архівів ВУЧК–ГПУ–НКВД–КГБ».

Среди его постоянных рубрик:

  • Геноцид национальных меньшинств
  • Политические репрессии 20-30 годов
  • Из истории спецслужб
  • Летопись “великого террора”
  • Документы свидетельствуют
  • У истоков советского тоталитаризма
  • Малоизвестные страницы истории
  • Обесславленная Фемида
  • Из летописи бывших спецслужб
  • Людские судьбы (из криминальных дел)
  • Воспоминания ветеранов органов государственной безопасности
  • Документы (докладные записки, списки ,свидетельские показания, протоколы допроса, заявления, анкеты)

Отдельной теме репрессий советской власти против католической церкви был посвящен №2 2003 года, в котором было опубликовано по данной проблематике 153 документа.

Тематике политических репрессий против священников Украинской Автокефальной Православной церкви в 1919-1938 годах посвящены полностью номера 2005-2006 годов.

Помимо самих архивных документов на страницах журнала также можно встретить немало фотографий и разнообразных таблиц, например, с данными 1937 года:

Все это (и журнал, и серия книг) помогают воочию понять размах репрессий, трагедию нашего народа, а также найти потомкам репрессированных информацию о своих предках.

Однако нынешним юристам куда больше, думаю, в этой сфере будут интересны не сами сборники документов, а целые архивные дела дающие возможность максимально полно ознакомится со структурой документов людей, репрессированных карательными органами. В нашем городе они хранятся в Харьковском Областном Архиве (улица Мироносицкая № 41) в фонде Ф. Р-6452. Состоит он из шести описей и содержит 24 290 дел, которые были переданы в 1994–2001 годах из Управления службы безопасности Украины по Харьковской области согласно Указу Президиума Верховной Рады Украины “О передаче архивных документов КГБ в государственные архивы республики” от 9 сентября 1991. Помимо личных дел граждан, репрессированных внесудебными органами Харькова и Харьковской области в 1920-1959 годах, в фонде также содержатся и документы об их реабилитации.

Важно в работе с данным фондом отметить факт того, что “внесудебные органы”, осуществляющие внесудебное рассмотрение уголовных дел, получили широкое распространение именно в период массовых репрессий 30-40-х – начала 50-х гг. Тогда различные подобные органы (Коллегия ОГПУ, особые совещания, «тройки», «двойки», «высшая двойка» и др.) рассматривали дела в упрощенном порядке: без участия защиты, а нередко и в отсутствие самого обвиняемого. Их приговоры не подлежали обжалованию и приводились в исполнение немедленно.

В этом году в поисках отца или братьев своей прабабушки по отцовской лини заказал я личное дело Григория Семеновича Павленко. Не смотря на то, что он, к счастью, не оказался моим родственником, документ весьма интересный.

Начинается дело с Постановления (о начатии следствия, избрании меры пресечения и предъявления обвинения) от 11 декабря 1932 года, в котором уполномоченный Змиевского районного отдела ГПУ, рассмотрев материалы о преступной деятельности середняка, жителя села Шелудьковка Павленко Григория Семеновича, 1896 года рождения, выразившиеся в том, что он (Павленко), будучи членом артели “Красный партизан”, занимался антисоветской кулацко-сектантской агитацией против проведения хозяйственно политических кампаний, проводимых на селе, в частности, плана хлебозаготовки, и, усматривая в означенных действиях наличие признаков преступлений, предусмотренных статьями 54-10 УК У.С.С.Р (антисоветская пропаганда и агитация), постановил следующее:

В тот же день Павленко был арестован. После чего следователем аккуратным почерком была заполнена “Анкета обвиняемого”, состоящая из 18 разделов.

Немалый интерес представляет и прилагающаяся в деле после анкеты Справка от 9 декабря 1932 г.,  в которой содержатся сведения об имущественном положении арестованного до 1918 г. и после.

Затем (стр 4) следует копия постановления бедняцких сборов трудовой артели “Красный партизан” от 9 декабря 1932 г., посвященного “кулацкому саботажу”. На этих сборах был составлен список из 16 кулаков и антисоветских элементов, исключенных из артели, среди которых был и Павленко. В пункте № 7 прямым текстом указывалось о том, что за раскрадание колхозного хлеба этих людей следует привлечь к судебной ответственности. По сути именно этот документ и послужил в дальнейшем причиной ареста Григория Семеновича Павленко.

После чего местный следователь ГПУ Егоров сразу же начал допросы свидетелей. Всего за период с 9 по 14 декабря им были допрошены 3 бедняка колхозника села Шелудьковка. Их показания по сути практически одинаковы и как говорится “написаны под копирку”. Из них следовало суммарно, что Павленко:

  • из зажиточной крестьянской семьи,
  • служил в белой армии в карательном отряде пулеметчиком,
  • активно принимал участие во всех операциях против семей красных партизан и сочувствующих советской власти и занимался грабежом крестьян,
  • после отступления белых вернулся с награбленным домой в Шелудьковку,
  • не желая идти на службу в красную армию, ранил сам себя в левую руку из винтовки и перебил средний палец,
  • вступил в секту баптистов, “где активно работал на пользу врагам”,
  • в 1931 году вступил в артель “Красный партизан”,
  • пребывая там, ни разу не принимал участия в собраниях, а занимался антисоветской сектантской агитацией с целью разложить артель. “Павленко – человек хорошо начитанный и в данное время является человеком социально опасным”.

А 14-15 декабря следователем был допрошен и сам обвиняемый, который указывал, в том числе, и следующее:

  • В 1915 поступил на службу в царскую армию, где прослужил до 1918 года,
  • В период с 1918 и до прихода Деникинских войск в 1919 жил дома,
  • Был мобилизован белыми во 2-й Корниловский полк и служил в нем 3 месяца пулеметчиком,
  • Во время наступления на город Орел Павленко по его словам “удрал из армии домой”,
  • С целью не служить больше в армии, еще до отхода белых, сам ранил себя в левую руку,
  • С приходом красных винтовку забрали, а сам Павленко был отправлен в Юго-Западную армию, где прослужил более года,
  • Был демобилизован, по возвращении домой вступил в секту баптистов,
  • В 1931 вступил в артель “Красный партизан”,
  • За время работы там проводил среди колхозников разъяснительную суть секты,
  • Активного участия в массово хозяйственных политических кампаниях на собраниях колхозников не принимал по причине того, что считал позорным для себя как баптиста бывать на собраниях, где матерятся и курят.

На тему обвинения о невыполнении плана хлебозаготовок Паленко прямо и честно отвечал на допросе:

“Тут я не могу ничего сказать, поскольку не вникал в суть дела этого вопроса. Даже не знаю, сколько у них было в артели засеяно и сколько собрано хлеба, и хватило ли выполнить план хлебозаготовки. Что касается разбазаривания хлеба, то я не знаю ничего больше…”

Не признавал себя виновным Павленко и в антисоветской агитации, а также в поджогах и грабежах крестьянства во время своего участия в белой армии.

После этого Змиевским районным отделом ГПУ было составлено обвинительное заключение, в котором указывалось, в том числе и “ходатайствовать о заключении обвиняемого Павленко в концлагерь сроком на 3 года”, а также указывалось, что вещественных доказательств по делу нет.

Акт медицинского осмотра Григория Семеновича был составлен 26 декабря 1932 г.

Фото арестованного к нему также прилагалось.

А 28 декабря следственное дело № 202 было отправлено из Змиева в Харьков.

В Постановлении от 1 января 1933 года уполномоченный Харьковского Областного отдела ГПУ УССР Мишин, рассмотрев дело по обвинению Павленко Г.С, указывает, что в нем имеется достаточно компрометирующих материалов, изобличающих обвиняемого. По этой причине решено дело № 202 по обвинению гражданина Павленко по статье 54-10 УК УССР направить на рассмотрение в особое совещание ГПУ УССР с ходатайством о применении к обвиняемому меры социальной защиты – заключением в концлагерь сроком на 3 года. Также в документе указывалось, что Павленко содержится под стражей при Змиевской раймилиции.

По постановлению Особого совещания ГПУ УССР от 5 января 1933 г. Григорий Семенович Павленко был заключен в концлагерь на 3 года. Дальнейшая судьба его неизвестна, как и место захоронения.

Реабилитирован 1 сентября 1997 года.

Самое страшное лично для меня тут то, что таких вот дел с быстрым судом, отсутствием вещественных доказательств и дальнейшей неизвестной судьбой арестованного в архивах всей Украины очень много. Именно по этой причине мы не имеем права забыть того,  что было и на наших землях в 20-30 годы прошлого века.