Альфа-Омега

О народных и волостных судах

суд

Весьма вероятно, что слова «народный/крестьянский суд в XIX — начале ХХ века» могут вызвать у большинства наших современников весьма неприятные ассоциации. Причины, впрочем, для этого есть, и весьма основательные. Ведь истории о том, как разгневанная толпа, сметая все на своем пути, устраивает такой себе суд Линча, являются в наше время достаточно   известными. Так, например, в селе Степанов Яр Богодуховского уезда в 1884 году местные крестьяне, поймав конокрада, загнали его в болото и колотили до тех пор, пока тот не погрузился в воду и не захлебнулся. Приблизительно в то же время в другом населенном пункте Харьковской губернии были преданы суду крестьяне за истязания, совершенные над одной женщиной. Ее и дворового человека, находившегося с нею в связи, раздели, вымазали дегтем и водили по всему селу. А после заковали в конские пута и привязали со скрученными назад руками к стенам арестантской. Неверную жену, совершившую прелюбодеяние, во время самосуда на какое-то время приковали к столбу. Но будем честны: несмотря на то что подобные прецеденты действительно имели место, все это были лишь случаи самосуда. А вот народный и волостной суд в обычных селах был значительно гуманнее. Хотя, конечно же, в самом их устройстве, а также порядке производства и решения судебных дел между различными населенными пунктами некоторые отличия были. Но прежде чем перейти к описанию различий крестьянских судов Харьковского уезда, для лучшего понимания желал бы отметить следующее.

  1. В административно-территориальном плане Российская империя делилась на губернии (аналог нынешней области), которые, в свою очередь, состояли из нескольких уездов, а те делились на волости, число которых было различным. В Харьковском уезде в первой половине ХХ века, например, волостей было 27.
  2. Параллельно с народными судами, базирующимися на нормах обычного права, с середины XIX века существовали и волостные суды. Последние состояли из четырех выборных непрофессиональных судей. Юрисдикция волостных судов была весьма ограниченной, так как распространялась лишь на мелкие имущественные споры, а также проступки с максимальным наказанием в 15 суток ареста, и только на крестьян данной волости. При этом поскольку волостной суд совершенно не был обязан ссылаться на действующее право: случаи, когда решения выносились на основе местных обычаев, были не так уж и редки.
  3. Народные понятия сводились к тому, что суд должен быть правым, скорым и равным.
карта волостей Харьковской губерни

Ну а теперь давайте узнаем все же, сколь были «страшны» такие суды в различных населенных пунктах Харьковского уезда и какие отличия были между ними.

Итак, Липецкая волость. Суд происходил в особой комнате. Присутствие на нем посторонних лиц не запрещалось. Дела подавались 1–2 раза в неделю. Судьи избирались путем жеребьевки, однако должны были соответствовать ряду требований: быть не моложе 35 лет, по возможности грамотными, хорошего поведения и из домохозяев. С целью осмотра спорных мест или оценки имущества практиковались судебные выезды. Также в летнее время, когда большинство крестьян было занято работами по хозяйству, для удобства тяжущихся и свидетелей слушанье судебных дел могло проходить и в селениях волости. Помимо волостного суда существовал обычный народный суд, состоящий из стариков, соседей и старост села. По делам, связанным с семейными разделами, население больше руководствовалось нормами обычного права. Смешение гражданских и уголовных дел в волостном суде было крайне редким. Всевозможные прошения наравне со словесными жалобами в день заседания принимались в камере волостного суда его председателем. В другие же дни их принимали волостное правление и старшина. Время для рассмотрения их составляло всего 1 неделю со дня принятия жалобы. На сам же судебный процесс все лица вызывались повестками. Те из свидетелей, которые, получив ее, не явились в суд, подвергались денежному штрафу и аресту. В течение одного заседания суда за день слушалось от 20 до 30 дел. Само же заседание происходило следующим образом:

  1. в самом начале принимались новые жалобы;
  2. затем по какому-либо конкретному делу вызывались все участвующие в нем лица.  Председатель зачитывал содержание жалобы, производился допрос ответчика, обвиняемого, а также свидетелей. Крайне интересно, что во время допроса свидетелей не только судья, но и сами тяжущиеся могли задавать им вопросы, пускай и через председателя. После этого всем сторонам во исполнение принципа «грех пополам» предлагалось примириться. Если примирения не происходило, суд удалялся на совещание в отдельную комнату, и по прошествии некоторого времени публично объявлялась резолюция.

Как я писал выше, присутствие посторонних лиц на суде не возбранялось, хотя и с определенной оговоркой. По делам семейным, касающимся женской чести или же «возбуждающим соблазн» все судебные разбирательства проходили при закрытых дверях. Отсрочка или перенос заседания волостного суда допускались лишь в 3 случаях:

  1. по просьбе самих тяжущихся,
  2. с целью вызова в суд новых свидетелей,
  3. по усмотрению самого суда, по причине привлечения к ответственности ранее не участвовавших в деле лиц.

В случае же смерти или сумасшествия обвиняемого дело автоматически прекращалось. В случае неявки в суд истца дело также прекращалось. А вот при неявке ответчика по отдельной просьбе истца могло быть принято заочное решение. Немалый интерес также представляла и тема самих доказательств. Предоставить их суду должны были обе стороны. Но если опыта для этого у них было мало, в сбор таковых мог вмешаться суд. В Липецкой волости доказательствами считались:

При оценке доказательств суд обращал внимание на значение письменных актов, а в делах, основанных на свидетельских показаниях, — тем фактам, на которые указало большинство.

По просьбе главных фигурантов судебного процесса от допроса и дачи свидетельских показаний могли быть отстранены близкие родственники противной стороны, а также заинтересованные лица (например, компаньоны обвиняемого). Также юристы прошлого, лично наблюдавшие Липецкий волостной суд, обращали внимание на следующий важный недостаток:

«…При разборе дел, основанных на свидетельских показаниях, свидетели большей частью уклоняются от дачи справедливых показаний благодаря отсутствию присяги, зная хорошо, что волостному суду не дано право приглашать священника для приведения к присяге…».

В достаточно большой Дементиевской волости, население которой составляли украинцы, ситуация с судами была в чем-то похожей. Разбирательство дел происходило минимум 4 раза в месяц, а количество рассматриваемых дел колебалось от 10 до 25. Система выбора и требования к судьям были такими же, как в Липецкой волости. Выездные заседания суда и народные суды также имели место быть. При этом к местным обычаям прибегали лишь тогда, когда статьи закона к рассматриваемому делу были неприменимы. А вот словесные жалобы судом не принимались. Во время сессии разбор дел рассматривался строго в порядке даты поступления самой жалобы. Если же во время сбора доказательств усматривался обман или хитрость, суд брал эту функцию на себя. Однако было категорически не принято решать дела по уже знакомому нам принципу «грех пополам».

Суд Ольшанской волости имел ряд своих отличий. К примеру, избрание судей в тех краях проводилось сельскими общинами на местных сходах путем голосования. Иски принимались как в письменной, так и в устной форме. На одном заседании суда при этом могло рассматриваться от 8 до (максимум) 10 дел, что, на мой взгляд, было несомненно более эффективно. Хотя очень жаль, что четкой очередности и приоритетов в рассмотрении дел при этом не было. Письменным документам придавалось большее значение, нежели устным свидетельским показаниям. При оценке же последних особый упор делался на добросовестность, честность и достоверность, в силу чего на число свидетелей, указавших одно и то же, внимания не обращали.

Не меньше особенностей было и в суде Дергачевской волости, в состав которой входило немалое количество различных хуторов и сел. Наиболее густонаселенными из них были слобода Дергачи и село Черкасская Лозовая. Ключевое отличие данной местности состояло в том, что кроме волостного суда иных народных судов там не существовало. По этой причине никаких судебных дел на сельских сходах не рассматривалось. А рассмотрение дел (числом не более 15) проходило по прошествии минимум месяца после подачи прошения.

Такая же ситуация была и в суде Основянской волости. Отсутствие в двух вышеупомянутых волостях народных судов, как по мне, вполне естественно и объясняется тем, что и Основа, и Дергачи, и другие населенные пункты находились на сравнительно малом отдалении от Харькова. Поэтому влияние официального законодательства постепенно свело на нет в судопроизводстве любые следы обычного права. Кстати, сами народные суды были далеко не идеальными, и при замене их волостными люди могли рассчитывать на более справедливые решения. К примеру, до появления волостного суда в Бабаевской волости существовал так называемый суд стариков. Судьи туда избирались на волостном сходе. Такая демократия, вполне естественно, со временем привела к ряду злоупотреблений, поскольку в число судей начали избирать преступников, а решение суда выносилось в пользу тех, кто больше отблагодарит. Крайне показателен в этом плане следующий случай. Однажды крестьянин пожаловался в суд стариков на своего соседа за то, что тот украл у него рожь с поля. Как вы думаете, какое решение принял бабаевский коррумпированный суд? Уверен, что вы ни за что не догадаетесь и даже в страшном сне не увидите, что подавший жалобу за воровство был сам признан виновным с формулировкой: «За то, что не убрал своей ржи с поля вовремя и тем самым допустил ее уворовать». Может быть, именно из-за подобных прецедентов, когда в Бабаях появился волостной суд:

  1. заседаний за закрытыми дверями не было никогда, даже если речь шла о женской чести,
  2. судьи никогда не привлекались к сбору доказательств.

Однако такая вот прозрачность и открытость являлись характерной чертой далеко не всех волостных судов Харьковского уезда. Например, на заседания суда в слободе Пересечное посторонние лица не допускались. Дошло до наших дней также и подробное описание избрания судей в слободе Уды, бывшей центром одноименной волости, которому, наверное, могли бы позавидовать многие сторонники коммунизма. Происходило оно следующим образом. Собравшиеся на волостном сходе крестьяне выкрикивали имена тех, кого желали видеть судьями. Причем возраст кандидатур был четко определен: не младше 35 и не старше 65 лет. Тот, кто набирал больше голосов, тот судьей и становился. А еще в этой волости количество дел, назначаемых к слушанью, зависело от времени года: в зимние дни не более 10, а в весенние — от 12 до 15. Каждое из дел разбиралось при закрытых дверях, чтобы одни свидетели не могли услышать показания других. В Золочевской волости народного суда стариков и соседей к началу ХХ также уже не существовало, зато сохранился суд сельского схода, рассматривающий все дела, связанные с семейными разделами.

Таким образом, даже в начале ХХ века уездные съезды, призванные законом от 12 июля 1889 года к разрешению в качестве апелляционной инстанции крестьянских дел, рассмотренных волостными судами, на практике периодически сталкивались с проблемами:

  1. применения обычного права в волостных судах,
  2. отношения обычаев, нормирующих правовую жизнь крестьянского населения, к писаным законам.

Но были в волостных судах и другие недостатки и проблемы. Так что продолжение следует…

Exit mobile version