«Женщины-юристы». О трудностях получения высшего образования в начале ХХ века и их преодолении

Как известно, в наше время различные материалы с громкими названиями из серии «Топ 10/20/100 великих харьковчанок начала ХХ века» пользуются немалой популярностью. Читая их, люди узнают о женщинах, прославивших наш город в живописи, истории, литературе и многих других сферах деятельности. Благодаря этому, например, имена Александры Яковлевны Ефименко, Христины Даниловны Алчевской, Марии Дмитриевны Раевской-Ивановой, Любови Борисовны Хавкиной достаточно известны среди жителей нашего любимого города.

Александры Яковлевны Ефименко, Христины Даниловны Алчевской, Марии Дмитриевны Раевской-Ивановой, Любови Борисовны Хавкиной

А вот с юристками все намного сложнее, хотя тема сама по себе необычайно интересная, так как связана с борьбой этих женщин за свои права и свободы. В первую очередь, касается это сферы образования.

Принято считать, что первой в Российской империи вопрос о поступлении женщин в высшие учебные заведения (университеты) инициировала харьковская писательница и педагог Людмила Александровна Ожигина в 1859–1861 годах, подав прошение в Харьковский университет с просьбой разрешить ей посещать лекции на медицинском факультете. Прошение сие дошло, как говорят, до самого императора Александра II, который затем решил вообще рассмотреть вопрос о допуске женщин к высшему образованию наряду с мужчинами. В ходе дальнейшего проведенного опроса, как известно, Петербургский, Киевский, Казанский и Харьковский университеты дали положительный ответ. А вот Московский и Дерптский на тему женского образования высказались отрицательно. Однако, увы, женщин к обучению в университетах все-таки не допустили. В «Правилах для студентов и посторонних слушателей в императорском Харьковском университете» за 1866 год читаем:

«§ 10 Кроме студентов, к слушанию университетских лекций, по одному или нескольким предметам, допускаются без предварительного испытания посторонние слушатели, не моложе 17-летнего возраста, из лиц всех сословий. Они испрашивают предварительно согласие тех профессоров, которых лекции посещать желают, в чем и получают письменное от них удостоверение, которое представляют ректору при прошении о допущении к слушанию лекций. При прошении представляется, кроме того, квитанция от казначея университета во взносе причитающейся платы за слушание лекций в том полугодии и документы, удостоверяющие звание и лета просителя.

Испрашивание согласия профессоров и разрешения ректора повторяется на каждое полугодие.

Примечание 1. По особенно уважительным обстоятельствам могут с разрешения совета быть допускаемы посторонние слушатели, имеющие не менее 16 лет от роду.

Примечание 2. Лица женского пола к слушанию университетских лекций не допускаются».

Однако, несмотря на это, пускай и крайне медленно, но правительство в сфере женского образования все же шло на уступки. В период 60-70 годов XIX века появляются женские училища, государственные и частные гимназии. При том же Харьковском университете в 1869 году была открыта акушерская клиника, в которой женщины имели право получить высшее медицинское образование. А вот в сфере юридического образования все обстояло иначе. В книге 1899 года «Первый женский календарь» читаем:

«Справка по вопросу о женской адвокатуре и юридическом образовании.

Кроме нескольких женщин, кончивших за границей юридический факультет и не имевших у нас прав практики, надо упомянуть о попытке одной женщины без высшего образования решить этот вопрос практически. Г-жа Е. Ф. Козьмина, кончив вятскую гимназию и занимаясь в канцелярии A. Ф. Кони, бывшего тогда прокурором казанского суда, настолько освоилась с юридическими вопросами, что после обнародования правил 1874 года, решилась обратиться в нижегородский суд с просьбою допустить ее к экзамену, на что она и получила разрешение. Выдержав блестяще экзамен в феврале 1875 г. и внеся установленную плату, она получила свидетельство на звание частного поверенного. Почти сразу приобрела она значительную практику, причем выиграла один очень сложный процесс о наследстве, победив своего противника, известного тогда в Нижнем Новгороде присяжного поверенного.

В том же году г-жа Козьмина обратилась в Московскую судебную палату с просьбою допустить ее к экзамену в Москве, и на отказ палаты подала 6 сентября 1875 г. жалобу в Сенат. Сенат отменил определение палаты и предписал допустить г-жу Козьмину к испытанию на звание частного поверенного, но через несколько дней после сенатского решения, по особому докладу министра юстиции, 7 января 1876 г. состоялось Высочайшее повеление, разъясняющее и дополняющее закон 14 января 1871 г. Этим актом как Козьминой, так и всем женщинам окончательно прегражден путь к занятиям адвокатурой».

Ситуацию в лучшую сторону, как это ни парадоксально звучит, изменили события Первой революции 1905–1907 годов, под влиянием которых правительство в отношении гражданских прав идет на ряд уступок, а совет Харьковского университета принимает решение о разрешении женщинам поступать в вуз на правах вольных слушательниц. В 1906 году, если судить по документу «Список студентов, посторонних слушателей и слушательниц императорского Харьковского университета», ситуация с учащимися женщинами обстояла следующим образом:

  • Филологический факультет — 5.
  • Физико-математический факультет — 10.
  • Юридический факультет — 22.

Но куда более интересны и важны данные, содержащиеся на 84 страницах «Списка посторонних слушателей и слушательниц императорского Харьковского университета на 1907–1908 год».

Оказывается, посторонних слушателей мужского полу в Харьковском университете тогда было 229 человека, из которых 43 обучались на юридическом факультете, а вот из 638 женщин юридическое образование получали около 103.

Несмотря на то, что список не разделен по факультетам, помимо ФИО, мы с вами также можем узнать о каждой учащейся:

  • Вероисповедание.
  • Звание.
  • Год рождения.
  • Место рождения.
  • Место предварительного воспитания или по какому документу принята.
  • Год поступления в университет.

Проанализировав всю эту информацию, узнаем о женщинах, решивших получить юридическое образование в нашем любимом городе, немало интересного.

Для начала — о количестве:

  • 1 семестр — 52 слушательницы,
  • 2 семестр — 46 слушательниц,
  • 3 семестр — 5 слушательниц.

По вероисповеданию из 103 женщин, обучавшихся на юридическом факультете в 1907–1908 году,

  • 55 православных,
  • 42 иудейки,
  • четыре лютеранки,
  • две не указали.

Возраст студенток также представляет немалый интерес. Самыми старшими из них были:

  • уроженка Бахмута, жена мещанина Мария Абрамовна Коган 1867 года рождения (то есть на момент обучения в Харькове ей было 40 лет),
  • 37-летняя харьковчанка, жена инженера Анна Борисовна Гершкович (урожденная Гинзбург),
  • 36-летняя дворянка из Мелитополя Пелагея Ивановна Винокурова.

Дальше возрастной состав посторонних слушательниц юридического факультета выглядел следующим образом: в возрасте от 25 до 32 лет — 23 слушательницы, от 17 до 24 лет — 74.

Происхождения студентки были самого разнообразного — от простых крестьянок до потомственных дворянок. Немало было среди них и дочерей купцов, священников и адвокатов, а также жен самих студентов.

В географическом плане ситуация также была весьма обширна. Из 103 слушательниц только около 30 были из Харькова или губернии. Среди них можно встретить такие известные и по сей день фамилии как Каразина, Гельферих, Моисеенко. Остальные же приехали в наш город учиться из множества разных городов — Санкт-Петербурга, Подволочиска, Нахичевани, Сызрани, Киева, Бахмута, Орла, Курска и других.

В общем, учиться хотели все, независимо от возраста, происхождения и места проживания.

Однако уже в 1908 году демократическим преобразованиям приходит конец — наступает печально известная пора «столыпинской реакции», и прием женщин в университеты запрещают. Тем же, кто поступил ранее, приходится вновь писать прошения о разрешении окончить начатое образование. По этой причине студенток в Харьковском университете с каждым годом становится все меньше и меньше. Некоторые из них, устав от неопределенности, сами бросают учебу, других забирают родители, третьи выходят замуж. И если, как мы с вами помним, в списках посторонних слушателей Харьковского университета на 1907–1908 годы женщин было 638, то в списке на 1911–1912 год их указано только 77.

В 1909 году на 7 семестре юридического факультета числилось 25 женщин. Сколько из них в 1910 году получили диплом юриста — не известно. Как неизвестно, были ли фотографии их самого первого выпуска, которые могли бы выглядеть примерно так:

В заметке ежедневной харьковской газеты «Утро» за 11 октября 1912 года читаем:

«Выпуск женщин-юристов

С дипломом первой степени по представлению сочинения окончили юридический факультет 8 женщин: Грищенко Валентина, Лифшиц Дейра, Одер (урожденная Утевская) Ида, Полищук Ройза, Разумовская Зинаида, Черникова Элиза, Чунихина Елена, Познанская Нехама; с дипломом второй степени — Брикман Пая (Аполина) и Макарова Вера».

Еще в 1907 году в Российской империи была создана организация «Лига равноправия женщин». Принято считать, что именно она вплоть до 1917 года была ведущей общественно-политической женской организацией во всем государстве. Своими основными задачами руководство Лиги, в частности, считало:

  1. подготовку женщин к борьбе за свое равноправие,
  2. распространение идеи равноправия женщины в обществе,
  3. подготовку мер к улучшению правового и политического положения женщин, то есть собирание необходимых для этого сведений и материалов и выработка самих законопроектов или проектов ходатайств перед общественными и правительственными учреждениями,
  4. проведение в жизнь законопроектов и постановлений, имеющих целью улучшение положения женщин.

В 1912 году именно в Харькове «Лига равноправия женщин» открывает свое второе отделение. Этот филиал находился в доме №14 по улице Подгорной (сейчас улица Потебни) в квартире госпожи Габель.

Именно эта организация, в которую входило немало харьковчанок, активней всех в Российской империи боролась за предоставление женщинам права заниматься адвокатурой. О том, насколько остро стоял в самом обществе данный вопрос, можно понять и из многочисленных дискуссионных статей конца XIX — начала XX века в различных юридических журналах и газетах. Например:

  • А. Тарновский. К вопросу о женской адвокатуре
  • З. Шпиц. Женщина-поверенная
  • Е. Флейшиц. О женской адвокатуре
  • В. Набоков. Может ли женщина вести защиту перед уголовным судом?

Многочисленные газетные заметки гласили примерно следующее:

«Женщина-адвокат

Казанский окружной суд не разрешил принятой в сословие адвокатессе Богородицкой выступить защитницей по уголовному делу».

Однако наиболее ярко данную проблему, на мой взгляд, освещает материал из статьи «Новые законы о „расширении“ прав женщин и об „уравнении“ их с правами мужчин», опубликованной в «Первом женском календаре» за 1913 год:

«Что касается окончивших высшие учебные заведения, то им предоставлено право получать государственные дипломы в испытательных комиссиях. Вот это и есть то „голое право“, которое ни к чему никого не обязывает, и которое, в лучшем случае, есть только почва для прав в будущем. Предусмотрительней было бы перечислить те права, которые связаны с этими дипломами „кроме прав служебных и сословных“, иначе указание на то, что получившие такие дипломы „пользуются всеми правами и преимуществами, предоставляемыми дипломами соответственных мужских учебных заведений“, остается только словами…

Достаточной иллюстрацией к этому является выступление представителя правительства в лице товарища министра юстиции против законопроекта о предоставлении женщинам права на адвокатскую деятельность. Казалось бы, что имеющим диплом юридической испытательной комиссии это право должно быть предоставлено как право, „связанное с дипломом“ и не относящееся к тем служебным и сословным правам, о которых есть оговорка. О служебных и сословных правах, предоставляемых дипломами, говорится в своде уставов о службе гражданской, и права эти есть право на известный класс по службе, на привилегии для лиц податных сословий — и только.

Законопроект об адвокатской деятельности прошел в общем собрании Государственной думы громадным большинством голосов 24 мая 1912 года. Но срок этот чуть не оказался роковым для него, как и для многих других законопроектов, рассмотренных третьей Государственной думой на закате своих дней, в Государственном совете они не рассматривались. Однако теперь, с признанием принципа преемственности, он пойдет и в Государственном совете.

Этот законопроект принадлежит к наиболее неотложным. Его ждут сотни окончивших юридический факультет. Допущенные к государственным экзаменам они, конечно, могли быть добросовестно уверены в том, что им дадут и право на деятельность, а не только право на дипломную бумагу».

Однако, несмотря на поддержку депутатов Государственной думы, закон о допущении женщин в адвокатуру так и не был принят Государственным советом. Как не принесли успеха и последующие попытки.

Ряд исследователей, правда, упоминает о том, что 23 августа 1916 года в харьковской газете «Южный край» было все-таки опубликовано разрешение Министерства народного просвещения принимать на юридический факультет Харьковского университета лиц женского пола, но насколько это изменило и улучшило ситуацию — не известно.

Вопрос получения юридического образования и женской адвокатуры в тогдашней Российской империи так и не был решен. В отличие от других направлений, данная сфера деятельности так и осталась для женщин закрытой. И лишь после революционных событий февраля 1917 года, 7 марта, министр юстиции Временного правительства А.Ф. Керенский предложил разрешить женщинам быть зачисленными в сословие юристов, «так как прежняя практика в отношении женщин была несправедливой»…